Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

О Михаиле Ефремове

Миша очень талантливый человек. Пример того, как природа не отдыхает на детях. Он пошел талантом и в маму, и в своего гениального папу, и не менее гениального деда. С Мишей мы пересекались неоднократно и в «Современнике», где он, как теперь оказывается, пророчески сыграл роль Освальда в моей постановке по пьесе Ибсена «Привидения», и в «Школе современной пьесы», где участвовал в спектакле «Без зеркал». Это было очень талантливо.

С ним случилась настоящая трагедия. Но она закономерна. Убежден, что каждый человек достоин своей жизни. И все, что с ним происходит так или иначе связано с его личностью. В моей жизни происходили фантастические события - невероятно счастливые и по-настоящему трагические. Но если бы пришлось начинать жизнь сначала, я бы ничего не менял, ни от чего бы не отказался. Буквально незадолго до этого рокового ДТП мы встретились с Мишей, и я предложил ему работу в нашем театре. Когда мы разговаривали, признаюсь, его тон показался мне слегка неадекватным. Понимаю, что успех проекта «Гражданин поэт» мог вскружить голову и чрезмерно завысить самооценку, но все-таки что-то уже начинало зашкаливать. Это уже попахивало безумием. Не случайно в его образ жизни так прочно вошел алкоголь, даже наркотики. Ему нужно было остановиться. Это страшное, дичайшее происшествие, закончившееся приговором, его остановило. Я уверен, что в его жизни наступит пауза, которая приведет к новому качеству. Прожита половина жизни, но впереди есть перспектива. Пройдет острота ситуации. Возможно УДО, возможна амнистия. Миша получит возможность осознать - не только ту конкретную свою ошибку, которая привела к смерти ни в чем не повинного человека, - а вообще свою жизненную позицию. Я желаю ему выдержать все это достойно. И вернуться с тем же талантом, но с другими человеческими установками, другим пониманием себя в окружении людей. Мы будем ждать его возвращения и рады предложить ему работу в нашем театре.

ПОРАЖЕНИЯ И ПОБЕДЫ

Но пораженья от победы ты сам не должен отличать…
Борис Пастернак

Четыре года тому назад, уже после смерти моего отца я выполнил его просьбу: нашел его роспись на Рейхстаге. Попросил немецких журналистов достать мне пропуск внутрь Рейхстага (снаружи росписи не обнаружил), долго вместе с сестрой ходил, искал и – нашел среди многочисленных «граффити русских солдат» - так они это называют. Ими исписаны все стены помещений, которые находятся буквально рядом с залом заседаний Бундестага. То есть, сидя в своем кресле, Ангела Меркель видит автографы тех, кто победил Германию в 1945 году.

Со мной тут же встретилась госпожа Карин Феликс - научный сотрудник центра, который занимается изучением и сохранением этих «граффити». Я даже посылал туда для идентификации письмо моего папы с его подписью (знаменитый «треугольник» полевой почты). Но история на этом не закончилась. Несколько дней назад Карин Феликс позвонила снова с просьбой уточнить данные моего папы – имя, фамилия, даты рождения и смерти. На вопрос, зачем это, она удивленно ответила: «Ну как же? Мы все это сохраняем, показываем школьникам, объясняем, рассказываем. Это – наша история».

Мне кажется, что фантастические достижения Германии, которых побежденная страна добилась уже к 60-м годам, германская экономика, демократия, невероятные социальные программы, уровень образования, медицины и культуры, уровень жизни в целом связаны не в последнюю очередь с тем, что они учатся на своих бедах и ошибках. Не пытаются их забыть, спрятать, исказить, переписать. Наоборот, стараются хорошо помнить и понимать, чтобы не повторить.

Завтра День Победы! Мне очень жаль, что я не могу поздравить своего папу с этим великим праздником. Но я поздравляю всех, оставшихся в живых, кто прошел эту страшную войну и много чего страшного в нашей жизни. И призываю помнить не только наши победы, но и поражения.

НА ЧЬЕЙ МЫ СТОРОНЕ?

Война в Израиле… Это очень опасная тема особенно для россиянина с моей фамилией. И без меня об этом бесконечно говорят и спорят, но меня занимает идеология этих событий. Если можно так сказать, национальная идея. У палестинцев уже почти 150 погибших, а у израильтян погибло пять. Можно было бы сказать «всего пять», но для Израиля подобная формулировка неприемлема – там важна каждая жизнь. Это какая-то «гуманная» война, если вообще слово «гуманный» применимо к войне: перед каждым выстрелом израильские самолеты летают над сектором Газа, разбрасывая листовки с подробной информацией для населения - предупреждают, куда и когда именно будут стрелять. И попадают строго в ту самую объявленную точку. Уровень их военных технологий соотносим и с другими сферами – мне приходилось там много работать и я знаю, о чем говорю. «Железный купол» ПВО реально удерживает до 90% выпущенных в израильскую сторону вражеских ракет. Так и хочется сравнить это с нашей боеспособностью – в данном случае я не о петардах, попадающих во вратаря на футбольном поле, а о ГЛОНАССе, Сердюкове, раздутом военном бюджете, коррупции и прочем.

И вот эта крохотная страна, высокотехнологичная, цивилизованная, в который раз атакована террористами. Весь мир видит это, весь мир знает, что террористы специально размещают свои ракетные установки в густонаселенных районах, таким образом, чтобы при их уничтожении пострадали мирные жители. Им людей не жаль – они объявляют джихад, войну за идею. Народ Израиля, судя по опросам населения, требует от правительства полной расправы с террористами. Прилетает г-жа Клинтон вначале в Израиль, затем в сектор Газа договариваться. Америка, от которой до Израиля тысячи километров, беспокоится о возможных перспективах этого отнюдь не локального конфликта. Не локального, потому что его источник – миллионы террористов. А от наших границ – это просто в двух шагах. Но почему-то представители нашего министерства иностранных дел не занимают ясную позицию, а ведут какие-то вялые, невнятные разговоры. Мы не защищаем ни свои интересы, ни общечеловеческие. А если эти ракеты, потренировавшись на Израиле, полетят в ненавистную ими Европу, а затем и к нам? Мы это уже проходили. Однажды Сталин уже договорился с Гитлером против всей цивилизации. С кем мы опять? Кого мы сегодня поддерживаем? На чьей мы стороне?

Каждый достоин своей жизни

Очень давно ничего не писал – выпускаю сложный спектакль, до премьеры осталось меньше месяца. Спектакль - «Медведь» по Дмитрию Быкову - оказался самым, наверное, сложным в моей жизни: никогда ещё не было задействовано столько людей, не было таких сложных декораций, такой подробной работы с композитором, балетмейстером, художником…
Но всё равно, естественно, я утром и вечером слушаю радио, разговоры людей на улицах и в фойе и разделяю все чувства по поводу катастроф, случившихся в последнее время. Конечно, самое страшное - Ярославская трагедия…. Но, как бы кощунственно это не звучало, вся эта история с Правым делом, Прохоровым, «кукловодами» воспринимается как не меньшая катастрофа. Потому что, на краткий миг показалось: есть реальная политическая жизнь, появился внятно говорящий человек, возникло что-то похожее на настоящие выборы и вдруг… Все резко оборвалось. Правое дело развалили одним пинком. И вновь пошли важнейшие и активнейшие дискуссии о том, за кого голосовать, а может, совсем не голосовать и этим самым показать своё отношение, и раз не хотят нашего Прохорова, то мы не хотим их Богданова…
Мне «посчастливилось» быть приглашенным на день города 4 сентября, и всё происходящее на Красной площади повергло меня в ужас и оцепенение. Советские песни, переписанный Окуджава, спортсмены, Орбокайте на лимузине министра обороны, плохо изображающий пехотинца балетный артист, бегущий через площадь вручать ей букет цветов… Атмосфера напомнила мне Германию 30х годов и сталинскую эпоху… Уверен, денег на все это «шоу» было угроблено огромное количество… Стыд и недоумение, отчаяние и позор – каким-то образом для меня соединились этот помпезный праздник с ярославской трагедией….
И мой «праведный гнев» направлен не на кого-то там… Только на себя. Ведь мы, а не кто-то другой, смотрим это ТВ, читаем эти газеты, где желтизна на желтизне…. Открыв недавно какое-то издание, я увидел очередные откровения Стасика Садальского. Милый мальчик и хороший артист, с которым мы когда-то жили вместе в общежитии, превратился в распоясавшегося жлоба, который кроме как о том, кто кого трахал, говорить не может. Вот он рассказывает, как публично послал матом министра здравоохранения, такой он смелый… Мне, может быть, тоже министр здравоохранения не нравится, но если бы при мне он послал матом женщину – получил бы в морду. Извини, Стасик, приятель моей молодости…
Что-то происходит немыслимое, и виновны в этом мы сами.
В эти выходные летал в родной город Одессу. Все рассчитано по минутам, запланировано множество важных встреч, я умышленно беру ночной рейс, чтобы утром прилететь и всё успеть…. В аэропорту узнаю, что объединяют два рейса. Этот новый объединенный рейс задерживают неизвестно насколько, а у меня пересадка в Киеве… На которую я опаздываю. Милые девушки (сотрудницы аэропорта), которых я явно оторвал от жизни, лениво машут рукой куда-то в лес: там гостиница. Жду автобуса, долго, уже глубокая ночь. Меня привозят в какую-то дурную советскую гостиницу, поесть негде, потому что все давно уже ушли по домам, холодный дурацкий номер…. По украинскому телевизору – бывший русский, а ныне украинский Савик Шустер вещает все ту же демагогию: как у них украли газ….
На следующий день, когда мне надо было возвращаться в Москву, где была назначена репетиция, опять Аэрофлот соединили с Аэросвитом, самолёт задержали на три часа! И экипаж даже не извиняется - о погоде рассказывает. А потом ровно 55 минут стоял в очереди на паспортный контроль – из 14 окошек работали 4. Только благодаря моему водителю Герману, который, нарушив все правила, привёз меня в театр, на репетицию почти не опоздал.
Сегодня еду из Жаворонок в Москву – естественно, пробки… На переезде рядом с Внуково срезаю дорогу – нарушаю! И снова номер, повторяющийся из раза в раз – меня останавливают господа полицейские, приглашают в машину; розовощекий парень рассказывает, какое серьёзное я совершил нарушение…. На мое предложение оформить протокол, вновь, на этот раз еще более выразительно, повторяет рассказ о моем нарушении (кто из нас работает в театре?!) Я хочу жить по закону, но меня загоняют в угол беззакония. И я лезу в карман, достаю тысячу рублей, а полицейский показывает мне растопыренную пятерню – в смысле, пять тысяч хочет. Я ему показываю два пальца, он мне четыре, в итоге сошлись на трёх, в обмен на которые получил свои права…Расстались в чудесных отношениях. Я понимаю, что в этот день он немало ещё собрал, и ему надо делиться с теми, кто выше его по вертикали власти. Я тоже участник всего этого, и, значит, достоин своей жизни. Ведь мог бы наплевать на репетицию, и вместо работы пойти куда-то жаловаться, разбираться, подавать в суд… Но я этого не сделал, а принял участие в бесправии, беззаконии, во всей этой бодяге!
И у меня есть единственное оправдание – репетирую пьесу «Медведь», которая как раз обо всём об этом. И может быть, этот спектакль чуть-чуть поможет жить в том безвоздушном пространстве, в котором мы оказались сегодня.

Музей Катастрофы

В Израиле я был много-много раз, и вроде бы там для меня не должно быть никаких открытий. Но вот на днях я летал туда на три дня к своему другу замечательному драматургу Семёну Злотникову, пьесой которого «Пришел мужчина к женщине» открывался наш театр. Так получилось, что у меня между делами и встречами было немного свободного времени. Когда Семён спросил, чем бы мне хотелось его занять, я решил, что, как ни странно, ни разу не был в Иерусалимском Музее Катастрофы – музее, который имеет уникальную архитектуру, который собрал уникальные документы. Честно сказать, я всё это знал, поэтому именно это мало меня поразило - я был в подобном музее в Берлине, был на территории бывших концлагерей. Меня потрясло совершенно другое. Потрясли сотни девочек и мальчиков (большинство – в форме израильской армии), которые переходили от экспоната к экспонату со слезами на глазах! Молчаливо, сосредоточено они постигали трагедию своего народа.
Музей утроен так, что в начале идут экспонаты, посвящённые приходу Гитлера к власти. На фото – радостные лица… Затем спортивные праздники превращаются в фашистские марши. А потом эти же люди начинают других людей собирать в какие-то резервации, грузить в какие-то вагоны, заталкивать в какие-то печи… И вы видите реально эти вагоны (они прямо там стоят), эти печи.. Вы проходите весь этот путь. Последний зал – огромный, круглый, в котором на полках стоит бесконечное количество папок с именами погибших. Оставлены пустые полки, куда ежедневно вписываются новые имена… Посреди зала – вырыт огромный ров (известно, что людей живьём засыпали во рвах…), кратер, и когда туда заглядываешь, видишь абсолютно чёрную бездну. Невероятные ощущения… Музеем, очевидно, занимались очень серьёзные люди, не просто профессиональные художники или дизайнеры, но люди, хорошо понимающие, что такое эта самая катастрофа и трагедия…
Так вот. Когда сотни молодых людей проходят сквозь историю своего народа и выходят из музей (а выход из музея – это такая площадка, нависающая над пропастью, с которой открывается огромная панорама Израиля, открывается страна, которую они защищают), становится ясно, что в этой армии не надо вести никакой специальной разъяснительной работы. Не нужно рассказывать ни про какую национальную идею. Каждый их эти молодых людей очень хорошо понимает, зачем он служит и с чем он должен воевать.
Мой отец на танке прошёл от Чёрного моря до Берлина и расписался на колонне Рейхстага, весь его пиджак увешан орденами и медалями – почему же у нас нет такого места куда можно прийти и сказать: «Здесь сохранена память о моём отце»? Почему в нашей стране, прошедшей не менее трагический путь, чем путь Израиля, нет такого места? Места, куда я мог бы привести своих детей, а они в свою очередь – своих…
Мне скажут, что есть Музей Вооруженных сил и музей Революции, но в том виде, в которых они есть, лучше бы их не было…
Collapse )