Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

ЯМАЛ НАШ

О Ямале до сих пор слышал то же, что все бывшие советские школьники:
«Дети, какой полуостров сам заявляет о своих размерах?»
«Ямал!»
«Молодцы!»

И вот очередная экспедиция по бездорожью  – на Ямал. Мы должны его переехать на квадроциклах. Там вечная мерзлота, в августе почва оттаивает сантиметров на 30, образуя слой страшной грязи. Именно по этой грязи мы должны  за четыре дня пересечь полуостров  и выйти к Северно-Ледовитому океану. Вернее, к Обской губе.

И снова экспедиция показала, что жизнь богаче наших творческих фантазий.  Мы  увидели ландшафт, который трудно себе вообразить.  Пожалуй, все студенты художественных академий, которые стремятся постичь  многообразие природной цветовой гаммы, должны приезжать сюда на этюды. Вернее, прилетать – никакого другого сообщения, кроме воздушного, здесь не существует.  50 оттенков – не только серого, но зеленого, синего, розового, коричневого, желтого. Колористическая палитра травы, почвы и озер кажется неисчерпаемой. Озера - везде, каждое (видимо, в зависимости от дна) своего цвета – от нежно-голубого до розового. Когда мы, наконец, дошли до моря, то увидели прозрачнейшую синюю воду, белоснежный мелкий песок…  Что это? Средиземное море? Балтика? Нет, Обская губа.

Полуостров Ямал… Не он мал, это каждый из нас почувствовал, как он мал в сравнении с этой необъятной и самодостаточной природой.

Вторжение человека в эту природу началось в 70-е годы, когда советские геологи нашли здесь огромные запасы газа. Сегодня это чрезвычайно полезное ископаемое разделено на две зоны собственности: Газпром, который качает его и продает всем, кто покупает, и НОВАТЭК, компания, возводящая гигантский завод по производству сжиженного газа. На строительстве работают тысячи людей – вахтовым методом. Высокие зарплаты, социальный пакет, железная дисциплина:  никакой выпивки, никаких инцидентов. При малейшем конфликте – депортация. Строится новая пристань – возле старой теснятся корабли под флагами всех стран мира, которые вне каких-бы то ни было санкций привозят сюда новейшее  оборудование, высококачественные  строительные материалы, металлоконструкции. Через год завод вступит в эксплуатацию.

Все это – образцы самой современной цивилизации, которую человек привнес в эту величественную природу, чтобы буквально из-под земли достать то, что ему необходимо для дальнейшего технического прогресса и получения прибылей.

А на земле, тем временем, между озерами разбросаны чумы. Точно такие же, какими они были десять веков назад, пять веков назад…  Посреди чума горит огонь.  Вокруг оленьи шкуры. Конечно, нам известно из передач  Discovery Channel, что жизнь ненцев теснейшим образом связана с жизнью оленей. Но только, когда видишь все собственными глазами, понимаешь, что это означает на самом деле. Не люди ведут оленей от стойбища к стойбищу, а наоборот – олени сами решают, когда и куда им двигаться в поисках пищи, а люди просто переносят за ними свои чумы. И это не история из глубины веков  – это сегодняшний день. Вокруг огня на шкурах сидят разновозрастные дети: младенцы, которые родились здесь же, на этих шкурах, подростки, которых возят в школу, только она им не очень-то и нужна. Тут же – немощные старики. Над костром висит обугленный черный чайник. Хозяйка показывает мне «технологию фильтрации»: воду из ближайшего озера  пропускают через тряпку.

На вопрос: А если вы болеете? Как вызвать врача? (мобильной или какой-то другой связи на полуострове за пределами зон добычи газа нет), хозяйка отвечает: «А мы не болеем».
Едят сырое мясо, пьют свежую кровь только что зарезанного оленя. Какие тут болезни?
Спросил мужчину -  главу семьи, возраст которого не смог определить: может быть, 40, а может быть, 70:
- 18-го выборы. Будете голосовать?
Ответил:
Выборы это очень хорошо. Прилетит вертолет, привезет нам сигареты, детям подарки.
- Ну а голосовать за кого будете?
- Голосовать будем за вертолет.

Вертолеты, равно, как и самолеты, которые летают над Ямалом, соединяя его с большой землей, все, как один, принадлежат одноименной авиакомпании. Авиапарк не блещет новизной машин. Цены на билеты высоченные – антимонопольный комитет как-то не замечает, что у этого авиаперевозчика нет конкурентов. Вот и недавно вертолет Ми-8 разбился над полуостровом – погибли 15 человек. И все равно: голосовать они будут за вертолет.

Этот фантастический контраст между двумя мирами просто потрясает. Ямал – наш, он давно наш, он, можно сказать, все время наш. И все, что нам от него надо, мы берем. Но, возможно, что-то нужно дать и ему? По крайней мере, шанс быть связанным с другим миром. И другому миру неплохо было бы дать шанс увидеть эту первозданную красоту – нужно только создать там что-нибудь кроме завода по выкачиванию газа. Но до этого пока, вероятно, руки не доходят. Ямал и так наш.









По Уралу

Вернулся из 6-ти дневной поездки по маршруту Уфа – Стерлитамак – Оренбург – Сибай – Магнитогорск, а между ними – огромное количество маленьких городков и сёл. Всё это пугачёвские места, история пугачёвского бунта. Впечатления от посещения этих, казалось бы, «нетуристических» мест – огромные, ничуть не менее сильные, чем от Боливии, Мексики, Юго-Восточной Азии, Монголии… В том числе и потому, что в этой поездке нас вел фантастический человек, крупнейший русский писатель, досконально знающий историю России в целом и этих мест в особенности, автор «Золота бунта» и «Сердца Пармы» Алексей Иванов. Сказать, что он – ходячая энциклопедия, кладезь мысли, - банально, но абсолютно верно. Я в очередной раз благодарен своему другу Анатолию Борисовичу Чубайсу, который затеял эту поездку, в которую он отправился вместе со своими детьми. И я теперь тоже мечтаю показать эти места своим детям, потому что они должны это увидеть собственными глазами; должны понять, что значит утверждение «Урал – хребет России», погрузиться в корни и мотивировку живущих в этих землях людей, что поможет в принципе почувствовать специфику национального самосознания тех, кто населяет нашу страну. Я бы хотел, чтобы мои близкие увидели и поразились красоте Башкирии, заповедники которой ничем не отличаются от швейцарского ландшафта, башкирские березовые рощи, будто бы написанные рукой гениального художника. Я давно уже не получал от природы такого эмоционального заряда.
Были рассказы Алексея Иванова о пугачевском бунте – потрясающие рассказы историка и писателя, в которых историческая точность сочеталась с художественной подачей. Мы видели руины заводов, построенных в начале 19 века и брошенные в начале 20 из-за их нерентабельности… Сегодня там нет ничего – их не используют ни под гостиницы, ни под художественные галереи, как это делают в Европе. Туризма здесь нет – не только иностранного, но и собственного. И как всегда встает вопрос: почему нам не интересно наше прошлое?
С удивлением узнал, что на уральских заводах было придумано многое из того, что потом пришло к нам со стороны. Например, тот самый паровой двигатель, который сначала сообразили на Урале, а через 40 лет он пришёл к нам из Англии…
Наш путь лежал через Оренбург. Там я попытался найти эвакогоспиталь, в котором работала в годы войны моя мама, закончившая первый курс медицинского училища. Ей было 15 лет, она ухаживала за ранеными с ампутированными конечностями. Я действительно нашел здание с мемориальной доской «Здесь в годы войны находился эвакогоспиталь…», сфотографировал его, но затем узнал, что в Оренбурге их было более пятидесяти.
Некоторые говорят, что у нас нет истории, нет корней. Это неправда. Все это есть, просто мы как-то странно, «бессмысленно и беспощадно» к этому относимся. Впрочем, также мы относимся к политике, природе, культуре, образованию…
Попробую показать несколько фотографий, которые сделал на маршруте. И возможно, когда первые впечатления улягутся, вернусь к теме Урала, который стал для меня настоящим открытием.

Collapse )