?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

ОТОРВАЛАСЬ ЧАСТЬ МАТЕРИКА
iosifraihelgauz
Уходят один за другим…  Горечь, скорбь по всем. И все же Олег Павлович Табаков -  это особо.  Здесь действительно, как по Хемингуэю: оторвалась «часть материка», который называется театром. Табаков – это не МХТ, не «Современник», Не «Табакерка», не Школа-студия, хотя и все это – тоже он. Но Табаков больше всего этого, у него невероятное число граней, проявлений… Не знаю, с кем можно его сравнить. Поэтому утрата – действительно невосполнима.

Будут много писать, вспоминать какой он великий артист. Он – великий. Мне посчастливилось: Олег Павлович играл в моих спектаклях. Репетиции с ним – счастье, восторг, бурлеск. Он всегда вначале что-то сам предлагал режиссеру. Репетировали  в «Современнике» Шукшина «А поутру они проснулись». Утро в вытрезвителе. Олег Павлович говорит: «Иосиф, ты мне ничего не подсказывай, смотри  - я предлагаю вот так проснуться».
Вижу:
Кровать. Накрыта простыней. Под ней угадывается какой-то шар. Затем медленно из-под простыни высовывается нога в синем носке. Из дыры торчит большой палец. Высовывается вторая нога – в красном носке с прорванной пяткой. Большой палец начинает почесывать  пятку. Все актеры, заряженные на сцене, уже не могут сдержать хохот. Наконец, медленно сползает простыня. Шар оказывается огромным животом с натянутой на него тельняшкой. Оказалось, что этот накладной живот Табаков заказал на Мосфильме, ничего никому не говоря – ни мне, ни художнику спектакля Давиду Боровскому. Этюд длился несколько минут – огромное сценическое время.

Таких баек, легенд, историй бесконечное множество – и их будут рассказывать его партнеры по сцене, ученики, зрители…
Помню, как  смотрел фильм «Гори, гори моя звезда», в это самое время репетируя спектакль «Из записок Лопатина», и не верил, что на экране  тот же человек. Смотрел этот фильм бесконечно, и всегда лились слезы.

Однажды мы – никому не известные на ту пору Юра Богатырев, Костя Райкин, Стасик Садальский, Марина Неелова, Елена Коренева, Валера Фокин и я – зашли в его директорский кабинет поздравить с званием заслуженного артиста. Он посмотрел на нас печально  и сказал: «Я отдал бы вам и звание, и даже свою белую  «Волгу» (он звал ее «Белоснежкой», так как она была куплена на деньги, полученные от инсценировки детского спектакля «Белоснежка и семь гномов»), если бы вы поделились со мной разницей в возрасте».

Он был старше нас лет на 10-12. Всего-навсего. И я тогда этого не понял. Зато теперь понимаю очень хорошо, общаясь со своими студентами.

Олег Павлович невероятно много делал для молодых артистов, студентов, часто просто давал свои личные деньги, даже покупал одежду.  Спешил делать добро. Очень много он сделал для меня. Я обязан ему жизнью в театре, то есть, значительной частью своей жизни вообще.

Знаменитую впоследствии пьесу «Взрослая дочь молодого человека» я читал в «Современнике» всей труппе, как это было принято во времена Табакова. Труппа была против. Один человек  «за» – Олег Павлович. Позже, когда мы с Анатолием Васильевым и Борисом Морозовым составили режиссерскую коллегию театра имени Станиславского, предложили ему поставить «Взрослую дочь». Он долго нас водил за нос, не говоря ни «да», ни «нет». Потом пришел с картонным ящиком, в котором был коньяк, икра, невероятные для весны помидоры, копченая колбаса. И устроил обед отказа. Это был спектакль. Таких спектаклей было множество.

Не забыть, как Табаков играл в поставленном мной дипломном спектакле своей первой студии «Пролетарская мельница счастья» по пьесе Виктора Мережко рядом со своими учениками  - Андреем Смоляковым, Сергеем Газаровым, Виктором Шендеровичем.

Поразительно было его умение сосуществовать с властью. Он со всеми ладил, не был ни в протесте, ни в конфликте, ни в оппозиции. Всегда получал все, что было нужно для театров и студий, которыми руководил. Но при этом почему-то было совершенно понятно его невероятно ироничное отношение к начальникам, чиновникам, предписаниям и регламентам.  

Когда проводится церемония вручения лучшей, на мой взгляд, театральной премии газеты «Московский комсомолец», собирающей людей, которые действительно производят театральный продукт, многие лауреаты благодарят газету, коллег, родителей и … Олега Павловича Табакова. Эта традиция возникла несколько лет назад, как шутка, когда несколько премий подряд получили ученики Олега Павловича, естественно благодарившие учителя. И когда вышел уже кто-то, не имеющий к нему прямого отношения, он все же Олега Павловича поблагодарил. Так и повелось…

И еще одно воспоминание. Юбилей Олега Павловича два года назад. Ресторан МХТ. Огромное количество народа. В какой-то момент уже собрался уходить . И увидел, как Олег Павлович сидит почему-то один в уголке стола. А кругом уйма народа!
Подошел к нему: «Олег Палыч, а почему вы здесь? А все – там?»
А он сказал: «Правильное соотношение»...


Обсуждение пьесы "Из записок Лопатина"


Репетиция спектакля "А поутру они проснулись"


Сцена из спектакля "А поутру они проснулись"


Гастроли в Риге. На фоне "Волги" - "Белоснежки"

ОЧЕНЬ СРЕДНЕЕ ЗВЕНО
iosifraihelgauz

Вчера состоялась встреча художественных руководителей московских театров с мэром Москвы Сергеем Собяниным в «Геликон-опере». Наш театр туда не позвали. И сразу скажу – личной обиды у меня вовсе нет, поскольку меня везде и всегда приглашают. А главное, что руководители самых высоких рангов регулярно посещают наш театр, в том числе мои творческие вечера. И если бы это был какой-нибудь торжественный прием в честь чего-то, ужин, юбилей, я бы на это даже внимания не обратил. Но это было деловое совещание, на котором обсуждались важнейшие вопросы финансирования и жизни государственных репертуарных театров. И в этом смысле нашему театру есть что сказать и что предложить. Вероятно, именно поэтому я являюсь членом Совета худруков московских театров, куда входят всего 11 человек. Но не все из этих 11 оказались приглашенными на встречу с мэром.

Понятно, что готовили встречу «чиновники среднего звена». И по своему усмотрению выбирали – кого подпускать к мэру, а кого нет. Как какой-нибудь вахтер в академии наук, который требует у нобелевского лауреата пропуск и ловит кайф от безграничности своей власти, эти очень средние чиновники формируют списки избранников. Чем они мотивированы? Желанием, чтобы все прошло гладко и чинно, без неожиданных выступлений не слишком управляемых творцов. А еще мелкими обидами и комплексами, которые даже сложно понять, потому что они могут возникнуть из ничтожного повода: не так встретили, не тем тоном поздоровались. И этот мотив гораздо сильнее, чем собственно театральное искусство, которым они мало интересуются. К примеру, руководительница Управления театров и концертных организаций не видела в нашем театре ни одного спектакля.

На встрече с мэром было немало достойных руководителей театров. Но в том числе – что очень показательно - не худруков, а директоров. Я прекрасно отношусь к Ирине Апексимовой, замечательной артистке и моей землячке. Но Ирина Апексимова – директор. И к художественной программе театра на Таганке есть масса вопросов. В том числе по поводу, мягко говоря, легкомысленного отношения к памяти Юрия Петровича Любимова. Вроде бы открывается мемориальный музей, но при этом в залитых водой подвалах гибнет легендарная декорация, реквизит, исторический занавес Давида Боровского к спектаклю «Гамлет». А два кресла из зрительного зала, на которых традиционно сидели Любимов и Боровский, сохранены не новым руководством театра, а Анатолием Васильевым. Понимаю, что у Апексимовой есть серьезные покровители из среднего звена. И потому ее внесли в списки, хотя она не худрук. А великого режиссера мирового уровня Анатолия Васильева, которого лишили созданного им театра и который сейчас находится в Москве, не позвали. Он же не худрук! К слову о Васильеве, поставившем только что спектакль «Старик и море» - исповедь 75-летнего режиссера, театрального посла ЮНЕСКО, успешно ставящего спектакли в Европе, но не нужного в своей стране. Его театром сегодня управляет не он и не кто-то из его учеников, к примеру, Игорь Яцко, который вполне мог бы предъявить внятную творческую программу в традициях своего учителя – нет! Театром управляет директор. И это очень удобно для чиновников среднего звена, потому что с директором легче договориться и получить жилье в общежитии театра, предназначенное вообще-то для артистов.

И еще о Васильеве: его спектакль, первый в Москве после многолетнего перерыва, сыграли всего четыре раза. И больше он не будет идти – это решение опять-таки директора Вахтанговского театра, которому спектакль Васильева не нужен по экономическим соображениям. Директор решает – нужен спектакль гениального режиссера или нет!

Не пригласили на встречу и еще одного замечательного режиссера и художника, который вполне мог бы стать худруком ШДИ – Дмитрия Крымова. Зато пригласили Грымова. Которого утвердили с весьма настойчивой подачи чиновников среднего звена новым худруком театра Модернъ. Несмотря на то, что не предъявил Юрий Грымов общественности ни одного сколько-нибудь значимого театрального проекта.

Не были представлены на встрече театр Маяковского, Мастерская Петра Фоменко, Театриум на Серпуховке, театр Эрмитаж. Конечно, чиновники среднего звена, мне возмущенно скажут: у нас более 80 театров! А приглашены были 15! Ясно, что нужно было выбирать. Ясно, что нужно. Хотя, возможно, мэру было бы интересно увидеть худруков всех московских репертуарных театров – хотя бы разок. Но как и по каким критериям производилась эта выборка? И главное – кем? Да все теми же очень средними чиновниками.

А они тем временем размножаются почкованием. Количество их растет. Уже не помещаются на Неглинке – есть теперь еще здание на Петровке. Смешно вспомнить, как мы ругали советский аппарат за «бюрократизм»! Была в управлении культуры Нина Семеновна Выгонская – она называлась «юротдел». Любой сотрудник любого театра мог прийти к ней и получить юридическую помощь. Теперь же легион чиновников выдает кучу абсурдных распоряжений и регламентов. В том числе и вовсе уж странных – вроде запрета худруку давать интервью без согласования с департаментом культуры.

И два слова по сути встречи. Система грантов – верная система, если она работает цивилизованно. Как и многие мои коллеги, имею опыт работы с грантами за пределами России. Там четко объявляют бюджет, который автор спектакля распределяет по собственному усмотрению. Можно пригласить дорогого сценографа, но при этом ужаться на композиторе. А можно все вбухать в сценографию, при этом взяв на себя функции хореографа и художника по свету. Важно, чтобы в результате получился высококачественный продукт. Но если мы и дальше вынуждены будем проводить конкурс на покупку каждого надувного шарика, который лопается на спектакле и морковки, которую с хрустом съедает главная героиня (а сейчас мы именно этим и занимаемся), то огромные суммы будем тратить на содержание целого аппарата сотрудников, проводящие эти самые бессмысленные тендеры.

Я приветствую грамотное отношение руководства города Москвы к организации театрального дела. И вижу неумение и нежелание чиновников среднего звена способствовать тому, чтобы эти благие намерения становились реальной жизнью театра. Потому что они очень средние. И даже ниже среднего.


Это билетик на выставку. Какая креативная трактовка фамилии Любимова…


НЕЗАСЛУЖЕННЫЕ АРТИСТЫ РОССИИ
iosifraihelgauz
В каждой стране своих художников, артистов, режиссеров любят и награждают. В  Японии – есть  Орден Хризантемы, во  Франции – Орден Почетного Легиона. У нас при советской власти давали звания заслуженных и народных артистов. Эти звания были не только знаком признания артиста, но еще и обеспечивали определенные материальные блага – зарплату, гонорары за съемки, размер разовой ставки за выступление, право на дополнительные квадратные метры, особую поликлинику и многое другое. И всегда было важно, особенно в провинции, сколько человек в труппе имеют звания, в каком возрасте тот или иной артист их получил. Например, в балете, где танцовщики рано уходят на пенсию, было принято, что совсем юные балерины получают звания «народной артистки»  - Плисецкая стала народной РСФР в 30 лет, а в 34 – уже  народной СССР.

В 90-е годы мы с этой традицией решительно «порвали». Подражая «американской» модели поведения, мы перестали  называть себя по отчеству и  указывать звания на афишах. Кто-то от званий, полученных «в совке», и вовсе гордо отказывался.  Тем временем, находились и такие прозорливые люди, которым быстренько эти самые звания присваивали. Потому что получить их в те годы  было так же легко, как «научную степень».

Потом вновь все стабилизировалось. Ничего нового не придумали, традиционные советские звания опять вошли в моду. И когда ведущие объявляли появление на сцене народных артистов СССР  (в начале 21 века их осталось совсем немного, и список по понятным причинам уже не обновлялся), зал неизменно разражался овациями.

Правда, никаких преференций все эти «народные» и «заслуженные»  уже не гарантировали. Помню, как Люба Полищук, получив звание народной артистки РФ, спросила: «И что теперь?» Я ответил: «Будет проще получить место на кладбище». Звание на сегодняшний день – это просто знак признания заслуг артиста перед культурой, перед страной, перед родным театром, перед зрителями, которые этого артиста любят и которому аплодируют.

Но именно теперь добиться получения звания для артиста, стало почти невозможным. Почему? По какой- причине?! Это не заденет бюджет страны, не оголит казну, не обяжет чиновников дать лишнюю квартиру или налоговые льготы. Тем не менее, отказ за отказом вот уже несколько лет приходит к нам в театр в ответ на наградные документы о предоставлении почетных наград и званий нашим артистам и сотрудникам.

Буквально вчера получили очередной « отлуп», где написано: «Ваши ходатайства о присвоении почетных званий Российской Федерации работникам ГБУК г. Москвы «Московский театр «Школа современной пьесы», рассмотрены на заседании Экспертного совета при Министерстве культуры Российской Федерации и в настоящее время не поддержаны».

С некоторым трудом, но понимаю, что Экспертный совет не поддержал ходатайство о присвоении звания Вере Михайловне Харламовой, которая вот уже полвека работает в российских театрах, много лет была заместителем директора театра в Хабаровске, и, выйдя на пенсию, работает билетным кассиром, потому что не представляет себе существования без театра. Могу еще как-то принять, что не поощрили Ивана Мамонова или Алексея Гнилицкого, играющих много лет в нашем театре главные роли. Но не дать почетного  звания Елене Всеволодовне Санаевой, которую знают люди разных поколений, которую любят и  которой устраивают овации на каждом  ее спектакле,  отказать в награде Татьяне Васильевой, Татьяне Веденеевой -  этого понять не могу.

Позвонил в родной Департамент культуры Москвы – там сказали, что и сам министр удивлен такому решению. Ознакомился с составом Экспертного совета – авторитетные люди. В чем же дело? И вот пришла такая мысль.  Недавно открыл один толстый журнал и с изумлением обнаружил себя в списке редколлегии. Никогда я в ней не заседал, никогда мне не присылали текстов для этого издания… Так вот, может быть  и  Экспертный совет Минкульта  работает по тому же принципу?

Иосиф Райхельгауз, лауреат государственной премии Турецкой республики, профессор Тегеранского университета, обладатель ордена Святой Анны (Болгария), лауреат высшей  театральной премии Индии и пр.

КТО ОПРЕДЕЛЯЕТ СТЕПЕНЬ НАРОДНОСТИ АРТИСТА?
iosifraihelgauz
Почетные звания…. Заслуженный артист России, Народный артист России, Народный артист СССР - когда-то их принято было писать с большой буквы.
Мы в нашем театре никогда - ни в программках, ни в афишах - не писали звание артистов. Когда меня уж очень сильно на эту тему «достают», я называю два из своих многочисленных званий, которые мне особенно дороги: лауреат государственной премии Турецкой Республики и профессор Тегеранского университета. Вообще у меня дома есть шкаф с моими вещами, и на стене этого шкафа (довольно большого) висят благодарности от предыдущего мэра, предыдущих президентов и много ещё разных грамот и дипломов.
Тем не менее, я очень хорошо знаю, что для артиста – очень важны аплодисменты, очень важно признание: это – та атмосфера, которая подтверждает его востребованность, его нужность. Да и любой человек, когда ему говорят «Ты красивый» и «Я тебя люблю», действительно становится красивым и воодушевляется в атмосфере любви. Поэтому много лет я занимался тем, чтобы наших сотрудников, артистов, работников постановочной части представлять к званиям. В нашем театре действительно невероятное количество званий - у нас в штате 12 народных артистов, 8 заслуженных; многие сотрудники театра – заслуженные работники культуры. В своё время в нашем театре звания народных артистов получили Альберт Филозов, и Люба Полищук, Ирина Алфёрова и Владимир Качан, Владимир Стеклов… И вдруг два года тому назад был принят закон о том, что давать звания надо не за выдающуюся работу, не за сыгранные роли, не за мастерство, а только за выслугу лет. И еще по строгому регламенту: нужно иметь определенное количество благодарностей, определенное количество наград и т.п. Белиберда, чушь! В нашем театре работает замечательная артистка Елена Санаева. Она – заслуженная артистка России. Естественно, Елена Всеволодовна должна получить звание народной. Но нет! Оказывается, это нельзя сделать, потому что она меньше чем 5 лет назад получила орден. Спасибо, дали орден, но при чём здесь он вообще?? Орден она заслужила, как и звание. Но теперь, пока не пройдет нужного количества времени с момента получения ордена (!!!), Елена Всеволодовна Санаева будет ходить с тем же званием, что и молодые талантливые артисты. Ничего не позволяет сделать чиновничья вертикаль! Элементарные, очевидные и простые вещи становятся невозможными из-за бесконечной чиновничьей галиматьи.
Иван Мамонов, которого я несколько лет назад увидел в Вологодском театре – талантливейший артист, но не имевший на тот момент высшего образования. Я пригласил его к себе в мастерскую в ГИТИС, который он прекрасно закончил. Его общий актерский стаж в разных театрах России – лет 18, не меньше. Но звание ему не полагается – не хватает каких-то дипломов от каких-то инстанций. Александр Гордон – не имеет никакого звания. И нельзя даже подать заявку на звание, пока управление культуры не даст ему грамоту. Какую грамоту?? Кто вы такие, в управлении культуры, чтобы оценивать, насколько хорошо играет Гордон? Алексей Гнилицкий, наш артист, работающий в театре уже много лет. Играет главную роль – с огромным успехом в спектакле «Пришел мужчина к женщине». Только что сыграл Чацкого – замечательно! Я умолял, звонил директору Иркутского театра, чтобы он дал справку о том, что Лёша играл там 18 лет назад…Наконец по всей стране мы собрали справки, что Леша уже 20 лет артист, из которых 10 – артист нашего театра… Оказалось – нет, не тут-то было. Вначале он должен получить благодарность от департамента культуры, потом получить согласование СТД, потом – рекомендации Министерства культуры, потом мы должны у всех ведомств и организаций запросить, нет ли у Лёши каких-то проступков, на ту ли площадь он выходил… Это уже даже не советские времена – круче… Или вообще из области анекдота: интересуюсь в нашем отделе кадров судьбой уже сданных документов – как идут дела. Получаю потрясающий ответ: в департаменте закончились … бланки. Ждем уже два месяца, когда их напечатают. Спрашиваю: а почему мы подали только одну заявку? Мы же хотели еще нескольких людей представить. Получаю ответ: «Не положено. У нас в штате столько-то работников, следовательно, мы имеем право только на одно звание в год». Это что – Салтыков-Щедрин? Диккенс? Нет. Это наша реальность.
Да, мы не пишем звания на афишах. Но неприлично, чтобы звание, а значит - уровень и класс артиста, определялись чиновниками, управляющими культурой.

Монолог о вреде табака
iosifraihelgauz
Я давно хотел высказаться по этому вопросу. Хотя понимаю, что вопрос для многих довольно спорный, но для меня бесспорный. Как-то сразу вспомнился Антон Павлович Чехов - «Монолог о вреде табака»: «Предметом сегодняшней моей лекции я избрал, так сказать, вред, который приносит человечеству потребление табаку. Я сам курю, но жена моя велела читать сегодня о вреде табака, и, стало быть, нечего тут разговаривать. О табаке так о табаке — мне решительно всё равно, вам же, милостивые государи, предлагаю отнестись к моей настоящей лекции с должною серьезностью, иначе как бы чего не вышло».
Read more...Collapse )