Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ – ТОМУ, КОМУ НАДО.

Вчера на юбилее Эха Москвы было очень много важных и именитых гостей. Все всех  с чем-то поздравляли и за что-то благодарили. В числе гостей я увидел Светлану Алексиевич. Вежливо поздоровался, обрадовавшись встрече: всегда считал ее замечательным писателем. И только уже сев  в машину,  услышал все по тому же Эху, что в этот же день она получила Нобелевскую премию. И я понял, что не поздравил ее с таким грандиозным событием на фронте русскоязычной литературы.  Ощутив, как мне казалось, естественный прилив гордости  за нашу – советскую, русскую, белорусскую   - словесность, вдруг с удивлением обнаружил, что этот безусловный для меня праздник стал предметом еще одного раскола в среде образованных людей. Оказывается, далеко не все разделяют радость по поводу этого события. У кого-то – претензии идейного характера: дескать, не любит она российскую власть, а Нобелевскому комитету только того и надо – премировать врагов России. Кто-то изящно переводит спор в эстетическую плоскость, утверждая: Алексиевич – не писатель, а журналист, публицист, так что никакого отношения к изящной словесности ее сочинения не имеют.

Не буду ни с кем полемизировать. Да, я, пожалуй, разделяю многие идеологические позиции Светланы Александровны, но это не главное. Главное то, что в своем творчестве  она занимается живым человеком, а потому она – писатель. Я помню ее документальные рассказы о белорусской деревне, о войне, полные деталей, которые при всей своей достоверности создавали именно художественный образ. На всю жизнь запомнилась история женщины, вернувшейся в сожженную деревню и увидевшей двух лошадей, каким-то чудом оставшихся живыми среди пепелища. Помню ее рассказ об отце, фронтовике, редко рассказывавшем о  войне. И только чуть выпив, он вспоминал страшные вещи. Например, о том, как тащил своего друга с поля боя, не осознавая, что он уже давно мертв. И я вспоминаю рассказ моего отца, который иногда за столом, тоже слегка выпивая, вдруг рассказывал, как  на танке врезался в колонну пленных немцев, проехав по сожженной белорусской деревне  и увидев тела обгоревших жителей...

Ругать Алексиевич за «журналистику» - абсурд. Она открыла новый жанр - документальной прозы. И если эта «журналистика» трогает, цепляет, задевает за живое, то это писательство  - в отличие от бездушной, формальной, стилизованной «литературы».  Для меня творчество Алексиевич близко тому, чем занимается театр «Школа современной пьесы», ставя драматургию, созданную  здесь и сейчас о наших современниках – реальных невыдуманных людях.

И я счастлив, что в ряду лауреатов Нобелевской премии появился еще один писатель, который пишет по-русски.

«А ПОЧЕМУ СТЫДНО, ЕСЛИ ВЕРЯТ?»

Случайно в машине включил какую-то радиостанцию и услышал ясновидящую Тамару, которой в прямой эфир  позвонила некая тетка и в слезах сообщила, что ей кажется, будто муж ей изменяет. Тамара прервала ее:  «Вам ничего не кажется. Все точно. Он уже изменил – нитка в моей руке натянулась во время звонка, и мне уже все известно».  «Что же делать?! - истошно возвопила тетка. «Позвоните по телефону такому-то и вам обязательно помогут» - пообещала Тамара…

А по Российскому ТВ видел репортаж о том, как человек заряжает воду в пещере. На вопрос, есть ли у вас патент? Человек сказал: «Конечно!» И это неудивительно: патент сейчас можно получить на любую чушь, на любое шарлатанство  - от живой воды до мертвой. Оформить документы на ремонт исторического здания – уйдут годы. Получить разрешение на открытие предприятия малого бизнеса – вообще нереально. А запатентовать чудо-таблетку – в два счета. Кстати, о такой таблетке только что услышал не где-то, а на любимом радио «Эхо Москвы»: электронную таблетку, видите ли, изобрели. Глотаешь ее, она начинает излучать некие импульсы – и буквально все болезни как рукой снимает.

В пьесе Горького «Егор Булычев и другие», действие которой происходит в начале ХХ века, есть эпизодический персонаж Трубач. Он ходит по домам с басовой трубой и предлагает всем в нее дуть с целью излечения, так как, по его мнению: «Все болезни одинаково происходят по причине дурного воздуха в животе, так что я ото всех лечу...» А на вопрос, не стыдно ли ему людей обманывать, отвечает: «А почему стыдно, если верят?»

Вспомнил об этом, услышав по радио очередную передачу о том, какую замечательную воду производит некий «волшебник»: ее на крысах испытывали, так те стали в два раза дольше жить!

Мракобесие… Сколько мы его хлебнули в 90-е от Чумака, Кашпировского. Казалось бы, хватит. Но нет – все опять повторяется. И если мы верим электронным таблеткам, почему нам не поверить, что Молотов, оказывается, был величайшей души человек. Если бы не он – не было бы Второго фронта. А что пакт пресловутый подписал – с кем не бывает! А вчера по Первому каналу показали фильм про Лаврентия Павловича Берия. Вот так всю дорогу уважительно его величали: Лаврентий Павлович… Тоже, как оказалось, ангел был, а вовсе не злодей. Реформатор. Не убил бы его Хрущев – перестройка прямо при нем бы и началась. Амнистии, разоблачение репрессий – все он, отец родной. Что девушек в подвалы заманивал – то поклеп, клевета, миф, чтобы очернить героя. А подвалы те – убежище для семьи. Потому что семьянин был отличнейший.

Нам врут… Мы верим… И не стыдно.

ЧТО-ТО В КОНСЕРВАТОРИИ НЕ ТАК...

Наше министерство образования и науки, не так давно поднявшее шум по поводу закрытия РГГУ и других достойных вузов, снова вышло с инициативой на ту же тему. Замминистра объявил, что, наконец-то, найдены критерии, по которым безошибочно будут определять ценность вуза: количество (очевидно, в процентах) выпускников, востребованных и работающих по зафиксированной в дипломе специальности. Тем самым вновь подчеркивается уникальность российского образования, которое, похоже, стремится к изоляции от мирового опыта. А тем временем, практика мирового образования как раз состоит в получении широких, разносторонних знаний. Преподавая в одном американском университете теорию драмы и мастерство актера, я обнаружил, что значительная часть аудитории, «взявших», как там принято говорить, этот курс, состоит из будущих архитекторов, биологов, юристов. Или даже тех, кто еще не определился с выбором специальности. Современные принципы профессионализма в любой области строятся на умении постоянно обучаться, совершенствоваться, повышать квалификацию, овладевать новыми технологиями, которые стремительно сменяют друг друга. Узкий профессионализм, владение одним ремеслом – сегодня этого мало. Иногда первая профессия становится базой для взлета в совершенно другой области. Если рассуждать, как «товарищи из минобраза», следует вынести порицание Московскому Архитектурному институту, так как из него вышли Андрей Вознесенский, Андрей Макаревич, Ирина Архипова. Другое дело, что человек может получить потом еще одно и даже не одно образование. Но это не значит, что полученные ранее знания пропадают.

Моя родная кафедра режиссуры ГИТИСа дала стране немало предприимчивых людей. Достаточно вспомнить Владимира Гусинского, который нередко консультировался со мной по поводу своих учебных режиссерских работ, но ни разу по вопросам бизнеса. Так не закрыть ли в связи с этим РУТИ?

У нас в стране вообще своеобразно трактуют профессионализм. Вот на днях прилетели с неба космические тела. На это первыми откликнулись … нет, не ученые - вице-премьер, Совет Федерации и пр. Совет Федерации незамедлительно озвучил цифру: 58 миллиардов будет выделено на борьбу с метеоритами. Вот бы знать, сколько из них «сгорит» в верхних и средних слоях бюрократической атмосферы и сколько достанется собственно метеоритам?

В это самое время американцы в лице НАСО скромно объявили, что некоему университету поручено в кратчайшие сроки разработать программу оповещения о приближении внеземных объектов - крупных за 3 недели, малых - за неделю до столкновения с Землей. Цена вопроса – 5 миллионов долларов. Это против наших-то 2 миллиардов… Жалкие люди!

Так что, как начнешь анализировать нашу жизнь – науку, экономику и особенно политику, так понимаешь: пора что-то менять в консерватории…