Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

ТОДОРОВСКИЙ…

Петр Ефимович  Тодоровский для меня всегда был, человеком нереальным, недосягаемым, просто божеством. Я знал, что он прошел фронт, был на передовой. Долго боялся к нему подойти, хотя мечтал познакомиться. Как-то еще студентом ГИТИСа на каникулах в Одессе пришел на Главпочтамт, чтобы позвонить в Москву и увидел его, стоящего в бесконечной очереди. Занял очередь за ним и все собирался с духом, чтобы как-то ему представиться. Но так и не решился. Видел, как он зашел в кабинку, разговаривал с кем-то, оживленно жестикулируя. Так же я боялся подступиться к Булату Шалвовичу Окуджаве. Они для меня – люди одного круга, одной веры. Не случайно они встретились на одном из самых первых своих фильмов – «Верность». А еще был фильм Марлена Хуциева «Был месяц май», где Тодоровский играл как артист. Мы бесконечно ходили на него в кинотеатр Повторного фильма, знали наизусть все реплики. Невероятно, что когда мы с Петром Ефимовичем познакомились и отношения даже стали дружескими, стало понятно, какой это земной, ясный, мотивированный, реальный человек. Если не знать, что он великий кинорежиссер, лауреат премий, фестивалей, можно было подумать, что это инженер или учитель из Одессы. Он всю жизнь разговаривал с легким одесским акцентом, всегда чуть улыбался. Он был личностью из ряда выдающихся, великих одесситов – от Бабеля, Олеши и Багрицкого до Давида Боровского и здравствующего Михаила Михайловича Жванецкого. Огромный талант и абсолютная ясность, неподдельность существования. Он никогда не «выделывался», ему не нужно было себя «позиционировать». Он своими фильмами, своим голосом, своей музыкой доказал, кто он и с чем пришел в этот мир.

Многие годы он выходил на нашу сцену. Говорил внятно, коротко, всегда иронично, прежде всего, по отношению к самому себе.  Часто играл c Сергеем с Никитиным – их знаменитый гитарный дуэт публика обожала, не отпускала их со сцены. На одном из последних наших вечеров он сидел в первом ряду. Предупредил, что не будет играть, даже на сцену не поднимется. И все-таки я его за руку вывел на сцену. Он что-то сказал, но я вложил ему в руки заготовленную заранее гитару . И он, опершись на какой-то стул,  дрожащими руками сыграл.

Несколько лет назад  нас пригласил в Одессу тогдашний  ее мэр Эдуард Гурвиц. Жили  в гостинице «Моцарт», иногда заходили напротив в кафе «Сальери» (такое возможно только в Одессе), прогуливались возле находящегося рядом Оперного театра. На мой довольно банальный вопрос «над чем работаете?» он сказал: «Знаешь, у меня много лет зреет один замысел, сейчас я о нем подумал. Видишь купол оперного театра? Там живет огромное количество голубей. Закрывали все дыры, но они все равно туда влетают. Представляешь, эти голуби каждый день слушают музыку – репетиции оркестра, пение солистов, хора…. Какие это музыкальные голуби! Среди них есть вундеркинды, они поют, объединяются в ансамбли, кто-то из них дирижирует…  Я хочу снять фильм об этих музыкальных голубях».

Это фильм Петр Ефимович Тодоровский уже не снимет.

ЧТО-ТО В КОНСЕРВАТОРИИ НЕ ТАК...

Наше министерство образования и науки, не так давно поднявшее шум по поводу закрытия РГГУ и других достойных вузов, снова вышло с инициативой на ту же тему. Замминистра объявил, что, наконец-то, найдены критерии, по которым безошибочно будут определять ценность вуза: количество (очевидно, в процентах) выпускников, востребованных и работающих по зафиксированной в дипломе специальности. Тем самым вновь подчеркивается уникальность российского образования, которое, похоже, стремится к изоляции от мирового опыта. А тем временем, практика мирового образования как раз состоит в получении широких, разносторонних знаний. Преподавая в одном американском университете теорию драмы и мастерство актера, я обнаружил, что значительная часть аудитории, «взявших», как там принято говорить, этот курс, состоит из будущих архитекторов, биологов, юристов. Или даже тех, кто еще не определился с выбором специальности. Современные принципы профессионализма в любой области строятся на умении постоянно обучаться, совершенствоваться, повышать квалификацию, овладевать новыми технологиями, которые стремительно сменяют друг друга. Узкий профессионализм, владение одним ремеслом – сегодня этого мало. Иногда первая профессия становится базой для взлета в совершенно другой области. Если рассуждать, как «товарищи из минобраза», следует вынести порицание Московскому Архитектурному институту, так как из него вышли Андрей Вознесенский, Андрей Макаревич, Ирина Архипова. Другое дело, что человек может получить потом еще одно и даже не одно образование. Но это не значит, что полученные ранее знания пропадают.

Моя родная кафедра режиссуры ГИТИСа дала стране немало предприимчивых людей. Достаточно вспомнить Владимира Гусинского, который нередко консультировался со мной по поводу своих учебных режиссерских работ, но ни разу по вопросам бизнеса. Так не закрыть ли в связи с этим РУТИ?

У нас в стране вообще своеобразно трактуют профессионализм. Вот на днях прилетели с неба космические тела. На это первыми откликнулись … нет, не ученые - вице-премьер, Совет Федерации и пр. Совет Федерации незамедлительно озвучил цифру: 58 миллиардов будет выделено на борьбу с метеоритами. Вот бы знать, сколько из них «сгорит» в верхних и средних слоях бюрократической атмосферы и сколько достанется собственно метеоритам?

В это самое время американцы в лице НАСО скромно объявили, что некоему университету поручено в кратчайшие сроки разработать программу оповещения о приближении внеземных объектов - крупных за 3 недели, малых - за неделю до столкновения с Землей. Цена вопроса – 5 миллионов долларов. Это против наших-то 2 миллиардов… Жалкие люди!

Так что, как начнешь анализировать нашу жизнь – науку, экономику и особенно политику, так понимаешь: пора что-то менять в консерватории…