Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

ОДЕССЕ НЕ НУЖНЫ БОРТКО, ГРИШКОВЕЦ, ГОРДОН И… КАМЕР-ЮНКЕР ПУШКИН

Владимир Владимирович Бортко грустно поделился на fb своим недоумением от того, как Московский комсомолец «поздравил» его с юбилеем: в газете опубликовали интервью с режиссером, назвав его «замшелым и махровым сталинистом».

Прочитав это, я написал Владимиру Владимировичу в комментариях: Дорогой Владимир Владимирович! Совершенно не разделяю Вашу идеологию, но бесконечно уважаю и люблю как выдающегося режиссера!!! И замечательного человека! Давайте съездим в родную Одессу!?

Получил ответ: Дорогой Иосиф! К сожалению, на Украину меня не пускают.

Интересно, что к этому ответу появился комментарий некоего Николая Таранцова, который оказался, если верить его профилю,  выпускником Киевской школы официантов: «Видимо есть на то причины».

Не знаю, какие причины имел в виду выпускник школы официантов, для меня они загадочны.

Понимая весь эмоциональный запал Майдана с его виртуальным стремлением двинуться в Европу, и, наконец, радостно зажить по законам цивилизованного мира, я категорически не пониманию и не принимаю, что можно Владимира  Бортко не пустить в его родной город, где он провел детство и юность! Хочу напомнить, что его отец – тоже Владимир Владимирович – в свое время приехал в Одессу из Москвы, возглавил Русский драматический театр и за несколько лет превратил его в театр высочайшего уровня.  Меня возмущает, что на Украину не допущены Евгений Гришковец, Александр Гордон. И в данном случае не важно, что профессиональная пропагандистская деятельность Саши Гордона мне вовсе не импонирует. Все они – и Гордон, и Гришковец, и Бортко – не те люди, которых можно куда-то не пускать. Не они теряют при этом, а Одесса.

Политика, которая разжигает межнациональную вражду, натравливает людей друг на друга, особенно тех, кто занимается культурой и искусством, называется диверсия. Это демонстрация полного непонимания, нежелания для своей страны цивилизованного, демократического, либерального будущего. Большинство украинских СМИ поддерживают эту политику. К огромнейшему сожалению, и наши каналы подпадают под действие  российского УК по статье «разжигание межнациональной розни», бесконечно раздавая эпитеты в адрес  всего украинского народа - бандеровцы, фашисты, предатели…

Год тому назад в Одессе нашему театру предложили 12 июня 2016 года сыграть спектакль «Спасти камер-юнкера Пушкина» в рамках музыкального фестиваля. Мы с удовольствием приняли приглашение, тем более, что этот спектакль уже представлял наш театр и русскую театральную культуру на разных международных фестивалях. Планировали эту поездку, но уже пару месяцев назад стало ясно, что затея эта как-то стыдливо «слилась» Организаторы не звонили и на звонки наших администраторов  не отвечали.  Выходит,  наш Пушкин Одессе не нужен.

Мы все равно везем этот спектакль в те же сроки на театральный фестиваль, правда, на другой: в Индию, в Калькутту. Хотя я бы выбрал Одессу.

В июне начнется отпуск и я как обычно поеду в Одессу  через Киев на своей машине с московскими номерами. Надеюсь, что в моем родном городе, как обычно, мир и праздник.

Умер Юрий Петрович Любимов.

Ушел Мастер - великий, выдающийся, гениальный... Список этих эпитетов можно бесконечно множить и ни один не окажется лишним. Ушел тот, кто в середине прошлого века был вместе с Георгием Товстноговым и Анатолием Эфросом одним из столпов не только режиссуры, но и всей отчественной культуры. Он оставил после себя золотые страницы русского театра, и об этом можно говорить бесконечно.

Но сейчас время сказать о другом его величайшем призвании, которое ставит его в один ряд с Андреем Дмитриевичем Сахаровым, Александром Исаевичем Солженицыным и теми одиночками, которые способны противостоять системе, всеобщему вранью и массовому оболваниванию. Юрий Петрович был тем человеком, который всю жизнь говорил правду, который не боялся при общем хоре, вопящем: "это белое", произнести: "нет, это черное".

И это его качество, его место в истории страны, его миссия, его совесть, все это намного важнее и больше, чем театр. Хотя вклад Любимова в мировую культуру переоценить невозможно.

Он и людьми себя окружал особыми - не просто артистами, а такими, у кого была позиция. Любил людей талантливых, пишущих, думающих - Леня Филатов, Вениамин Смехов, не говоря уже о Высоцком. Молодых режиссеров поддерживал не на словах, причем не делал из этого никакой истории - просто давал работу. Меня взял к себе после того, как я был уволен из театра Станиславского. В штате Таганки работали не менее десятка режиссеров, при том, что по штатному расписанию положено было не больше двух! Среди них Васильев, Погребничко, Арцыбашев, Вилькин.

Его самого тоже выгоняли, закрывали спектакли, а он не боялся ничего и никогда не присоединялся к лояльной толпе, к исступленной травле тех, кто по какой-то причине оказался не в одной связке с властью.

Первый его спектакль, который потряс театральный мир Москвы -"Добрый человек из Сезуана". Брехтовские строчки "Шагают бараны в ряд, Бьют барабаны, - Кожу для них дают Сами бараны" интеллигенция подхватила и повторяла как заклинание. Прошло ровно 50 лет: не устарело! Стало еще более актуально.

Буквально недавно - как раз в день рождения, его очень расстроило нежелание руководства театра на Таганке сохранить его кабинет. И еще такая ирония прозвучала в некой сволочной передаче - дескать,"мемориальный кабинет".... А ведь он не ради себя хотел это сохранить!!! Там просто на стенах рисунки и автографы таких людей! Окуджава, Вознесенский, Неруда, Пикассо, выдающиеся деятели мировой культуры! Потому что, когда в СССР приезжали, то шли к нему, на Таганку, а не в верноподданические театры, которым давались премии и награды.

Звучит в ушах стихотворение Давида Самойлова:

Вот и все. Смежили очи гении.

И когда померкли небеса,

Словно в опустевшем помещении

Стали слышны наши голоса.

Тянем, тянем слово залежалое,

Говорим и вяло и темно.

Как нас чествуют и как нас жалуют!

Нету их. И все разрешено.

Вот это очень точно: ушел тот, перед кем непозволительна подлость, пошлость, трусость... Нет его - и все разрешено

СПАСТИ КАМЕР-ЮНКЕРА ПУШКИНА

Завтра день рождения Булата Шалвовича Окуджавы. Много раз признавался ему в любви – могу бесконечно его цитировать. Приглашаю всех завтра в 3 часа дня на Трубную площадь, где состоится большое уличное представление с участием бардов, поэтов, артистов.  А вечером в Школе современной пьесы буду вести концерт, открывающий фестиваль его памяти «И друзей созову…»  Часто думаю о том, что Булат Шалвович постоянно  соотносил себя с Пушкиным. Посвящал ему стихи. Не в смысле «посвящения», а просто Пушкин как-то присутствовал в его стихах. И вот сегодня хочу сказать о Пушкине.  С одной стороны, он наше «все», а с другой – наше «ничего». Давно стал таким общим местом. Это как  мы дышим воздухом: когда сильная загазованность, мы замечаем, что дышать невозможно. Или наоборот, когда попадаем к океану,  замечаем что воздух чистый. Но в обычный день не фиксируемся – дышим и дышим.  Пушкина почти не помним, упоминаем всуе. Вот спросите себя: когда я последний раз открыл томик Пушкина? Меня к Пушкину вернул только что завершившийся драматургический конкурс «Действующие лица». Совершенно неожиданно среди сотен пьес, которые ежегодно к нам приходят, вдруг обнаружилась  пьеса, на которой сошлись самые непримиримые оппоненты из состава жюри – «Спасти камер-юнкера Пушкина». Пьеса победила в Действующих лицах, а затем и в Конкурсе конкурсов. Невероятно, что некий Михаил Хейфец, извините, из Израиля, вдруг показал нам «наше все», развернув нас к тому, чего мы уже не замечаем. Он придумал простой и в своей простоте замечательный сюжет: живет простой русский человек, живет, как все сегодня - без какой-бы то ни было национальной идеи, как большинство того народа, о котором Пушкин сказал, что он безмолвствует.

Пьеса начинается репликой: «Пушкина я возненавидел еще в детстве». Потому что воспитательница в детсаду поставила пятилетнего героя в угол и не позволила играть в единственный на весь сад игрушечный подъемный кран. В наказание за то, что не слушал стихи Пушкина.  Потом ненависти к Пушкину добавили школьные учителя. И вдруг происходит нечто странное: каким-то образом Пушкин начинает нашему герою помогать.  Не  стану пересказывать сюжет. Грандиозная идея  пьесы в том, что мы не начинаем свою жизнь с начала и не обрываем ее. Наша жизнь вписывается в нечто гораздо большее; и только ощутив это, мы улавливаем ее смыслы.  Пушкин не имел понятия о нас, так же как мы не думаем о Пушкине. Но, тем не менее, и он, и каждый из нас в той или иной форме задавал вопросы: кто я, зачем я, откуда я, куда я?

У Пушкина так: «Дар напрасный, дар случайный, жизнь, зачем ты мне дана? Иль зачем судьбою тайной ты на казнь осуждена?.. Кто меня враждебной властью из ничтожества воззвал? Душу мне наполнил страстью, ум сомненьем взволновал?..»

Наши вопросы выглядят не столь поэтично. Кроме того, они  абсолютно не озвучены и не поддержаны государством,   ибо эти «проклятые» вопросы, сформулированные на государственном уровне, и есть национальная идея. Вдруг оказывается, что можно соотнести себя не только с кем-то из твоих коллег или приятелей, а ощутить, что пусть в миллиардной частице, но ты есть продолжение тех, кто был до тебя. И даже такого человека, как Пушкин, который в быту был не идеален, который был не вполне русским, который любил, ревновал, стрелял, обманывал, не соглашался с властью двести лет назад. Но который помогает тебе сегодня жить.  Прежде всего, тем, что хотя бы частично подсказывает ответы на эти вечные вопросы...

Не случайно многие наши великие предшественники и современники, познавая свою жизнь, соотносили себя с Пушкиным: Цветаева, Булгаков, русские философы, Окуджава. Поэтому как это ни высокопарно звучит, но я призываю как-нибудь (прямо сегодня) прийти домой, взять книжечку… Нет книг Пушкина? Войдите в интернет и наберите начальные строки  самого классического...  «Пора мой друг пора…» Или «Снова тучи надо мною собралися в тишине…» Или «Я к вам пишу, чего же боле…» И почитайте. И вы увидите, что жизнь приобретет новый смысл.

А в качестве эпилога – стихотворение Окуджавы. Хотел взять  фрагмент, но привожу полностью.  Уж очень актуально.

Сталин Пушкина листал,
суть его понять старался,
но магический кристалл
непрозрачным оставался.
Что увидишь сквозь него
даже острым глазом горца?
Тьму — и больше ничего,
но не душу стихотворца.

Чем он покорял народ,
если тот из тьмы и света
гимны светлые поет
в честь погибшего поэта?


Да, скрипя своим пером,
чем он потрафлял народу?
Тем, что воспевал свободу?..
Но, обласканный царем,
слыл оппозиционером,
был для юношей примером
и погиб в тридцать седьмом!


Снова этот год проклятый,
ставший символом уже!
Был бы, скажем, тридцать пятый —
было б легче на душе.


Может, он — шпион английский,
если с Байроном дружил?
Находил усладу в риске —
вот и голову сложил…


Впрочем, может, был агентом
эфиопского царя?..
Жил, писал о том и этом,
эпиграммами соря…


Над Москвой висела полночь,
стыла узкая кровать.
Но Иосиф Виссарьоныч
не ложился почивать.


Всё он мог: и то, и это,
расстрелять, загнать в тюрьму,
только вольный дух поэта
неподвластен был ему.


Он в загадках заблудился
так, что тошно самому…
И тогда распорядился
вызвать Берия к нему.

1979

28 января 2010, Библио Глобус - презентация книги "Прогулки по бездорожью"

Я хочу пригласить всех, кто заходит в мой блог, в магазин Библио-Глобус. Это замечательный книжный магазин, в котором я сам регулярно бываю и бываю с удовольствием, в котором я несколько лет назад присутствовал на презентации книги Егора Тимуровича Гайдара «Крушение империи». Считаю большой честью и замечательной для себя возможностью выйти к читателю и представить мою новую книгу «Прогулки по бездорожью». Книжка ещё пробная – мы её напечатали в преддверии большого издания. Книгу мы готовили для издательства ЭКСМО, но в результате в прошлом году в ЭКСМО вышли повторными тиражами книги «Не верю» и «Мы попали в запендю», а «Прогулки» мы выпустили сами очень маленьким тиражом.
Я действительно занимаюсь экстремальными путешествиями, хожу в экспедиции 2-3 раза в год в замечательной компании спортсменов и не только – имею в виду наших выдающихся бизнесменов, менеджеров, политиков. Это люди разносторонних интересов, и даже те из них, кто профессионально занимается бизнесом, политикой, экономикой или управлением, параллельно являются мастерами, а иногда даже чемпионами в некоторых видах спорта. Что касается этой книги, то в ней достаточно документально представлены наши экспедиции, смысл которых – прохождение непроходимых участков нашей замечательной планеты, то есть, участков, которые до нас считались непроходимыми. Мы прошли Байкал посредине ледяного покрова этого огромного озера. Одиннадцать дней по льду через трещины, через наледи, через торосы. На гидроциклах мы проходили горловину Белого моря. Совсем недавно закончилась интереснейшая экспедиция в Южную Америку, где были и джунгли, и Амазонка, и пустыня Наска – самая безводная пустыня в мире… На презентации я покажу маленькие отрывки из документальных фильмов, которые мы регулярно монтируем с оператором Василием Мазжухиным. Покажу фотографии и обязательно прочту часть книги, которая мне пока ещё самому очень нравится! Естественно, книги я буду подписывать и буду рад видеть всех!
Пока для читателей блога я предлагаю ознакомиться с небольшой повестью - так называемым «журнальным» вариантом, о нашей экспедиции на Эльбрус, под рабочим названием «К Чёрному морю с чёрного хода», иллюстрируя её фотографиями Алексея Чубайса. Это сын Анатолия Борисовича Чубайса, но его главное достоинство не в этом. Достоинство Лёши в том, что он замечательный спортсмен и талантливый человек, и талант его проявляется и в фотографиях.
Скачать повесть можно здесь - http://ifolder.ru/16103070

Collapse )