Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

ТОДОРОВСКИЙ…

Петр Ефимович  Тодоровский для меня всегда был, человеком нереальным, недосягаемым, просто божеством. Я знал, что он прошел фронт, был на передовой. Долго боялся к нему подойти, хотя мечтал познакомиться. Как-то еще студентом ГИТИСа на каникулах в Одессе пришел на Главпочтамт, чтобы позвонить в Москву и увидел его, стоящего в бесконечной очереди. Занял очередь за ним и все собирался с духом, чтобы как-то ему представиться. Но так и не решился. Видел, как он зашел в кабинку, разговаривал с кем-то, оживленно жестикулируя. Так же я боялся подступиться к Булату Шалвовичу Окуджаве. Они для меня – люди одного круга, одной веры. Не случайно они встретились на одном из самых первых своих фильмов – «Верность». А еще был фильм Марлена Хуциева «Был месяц май», где Тодоровский играл как артист. Мы бесконечно ходили на него в кинотеатр Повторного фильма, знали наизусть все реплики. Невероятно, что когда мы с Петром Ефимовичем познакомились и отношения даже стали дружескими, стало понятно, какой это земной, ясный, мотивированный, реальный человек. Если не знать, что он великий кинорежиссер, лауреат премий, фестивалей, можно было подумать, что это инженер или учитель из Одессы. Он всю жизнь разговаривал с легким одесским акцентом, всегда чуть улыбался. Он был личностью из ряда выдающихся, великих одесситов – от Бабеля, Олеши и Багрицкого до Давида Боровского и здравствующего Михаила Михайловича Жванецкого. Огромный талант и абсолютная ясность, неподдельность существования. Он никогда не «выделывался», ему не нужно было себя «позиционировать». Он своими фильмами, своим голосом, своей музыкой доказал, кто он и с чем пришел в этот мир.

Многие годы он выходил на нашу сцену. Говорил внятно, коротко, всегда иронично, прежде всего, по отношению к самому себе.  Часто играл c Сергеем с Никитиным – их знаменитый гитарный дуэт публика обожала, не отпускала их со сцены. На одном из последних наших вечеров он сидел в первом ряду. Предупредил, что не будет играть, даже на сцену не поднимется. И все-таки я его за руку вывел на сцену. Он что-то сказал, но я вложил ему в руки заготовленную заранее гитару . И он, опершись на какой-то стул,  дрожащими руками сыграл.

Несколько лет назад  нас пригласил в Одессу тогдашний  ее мэр Эдуард Гурвиц. Жили  в гостинице «Моцарт», иногда заходили напротив в кафе «Сальери» (такое возможно только в Одессе), прогуливались возле находящегося рядом Оперного театра. На мой довольно банальный вопрос «над чем работаете?» он сказал: «Знаешь, у меня много лет зреет один замысел, сейчас я о нем подумал. Видишь купол оперного театра? Там живет огромное количество голубей. Закрывали все дыры, но они все равно туда влетают. Представляешь, эти голуби каждый день слушают музыку – репетиции оркестра, пение солистов, хора…. Какие это музыкальные голуби! Среди них есть вундеркинды, они поют, объединяются в ансамбли, кто-то из них дирижирует…  Я хочу снять фильм об этих музыкальных голубях».

Это фильм Петр Ефимович Тодоровский уже не снимет.

Хуциев. 85

4-го октября исполнилось 85 лет Марлену Мартыновичу Хуциеву, но этого практически никто не заметил. Где-то «Эхо Москвы» назвало его в числе других юбиляров, где-то в газете «Культура» промелькнуло... Но никаких юбилейных торжеств, никаких ретроспектив и показов! Это говорит о нашем состоянии. Вчера вечером в крохотном театральном зале на Страстном бульваре небольшое количество людей пришли, чтобы поздравить Хуциева. И поздравили красиво: собрались его ученики, чтобы показать свои работы, а потом сам Марлен Мартынович показал черновой материал к фильму «Визит к больному палаты №16». Вообще, конечно, я не знаю, как сейчас называется этот фильм, просто я хорошо помню, как Хуциев эту историю придумал — историю, как встретились дважды Чехов и Толстой. Он начинал это репетировать в нашем театре «Школа современной пьесы», Альберт Филозов пробовал роль Толстого, Игорь Костолевский — Чехова. Но я не к тому...
Что же такое с нами происходит, до какого «Дома-2» и «Камеди-клаба» мы докатились, если рядом с нами живет классик, великий режиссер... И это не нужно доказывать: когда Феллини приезжал в Россию, он спрашивал одно: “где Хуциев?” Не нужно вспоминать для этого ни «Весну на Заречной улице», ни «Был месяц май», ни, тем более, «Июльский дождь», который я помню по кадрам, помню наизусть, поскольку мы, пропуская занятия по режиссуре в ГИТИСе, ходили в «Повторного фильма», который был через квартал — там друг перед другом хвалились: кто больше раз посмотрел это прекрасное кино. У кого-то зашкаливало за 10, у кого-то за 15, потому что каждый кадр, каждое соотнесение деталей, предметов, музыки, способа монтажа и композиции, выдавало грандиозное, глубинное содержание.
Мне посчастливилось знать классика очень много лет и даже работать вместе — я преподавал в его режиссеркой мастерской во ВГИКе. Более того, я смею думать, что дружу с ним, и что это взаимно... У меня есть одна история. Когда-то много лет назад, когда нужно было поменять квартиру, мне сказали: выбирайте! Было несколько вариантов: получше и похуже. Та, что похуже была во дворе, где живет Марлен Мартынович. Я немедленно ответил: «Не надо никакой другой». Я до сих пор там прописан...
То, о чем думает этот человек в течение жизни, и то, о чем он заставляет размышлять тех, кто смотрит его фильмы — это могут быть никому не известные ребята из «Мне двадцать лет», это могут быть великие Толстой, Чехов и Горький в одном кадре...
В тех его ранних, фильмах, которые не устаревают и в сегодняшнем материале, который он никак не может закончить — всю жизнь его занимает одно: конечность и бесконечность жизни (фильм «Бесконечность»), смысл пребывания на этой земле, вся стихия жизни, вся среда, объем, мир этой жизни, вечные вопросы — он сам их ставит и заставляет человека с той стороны экрана смотреть в обратную сторону: внутрь себя самого, чувствовать и думать.
Мне очень жаль, что мы сегодня в культуре пришли к тому, что переполнены залы с низкопробной антрепризой, что не оторвать людей от экранов со всеми этими одноклеточными камеди-клабами...
СТЫДНО...
И что мы совсем не ждем новых работ от Марлена Мартыновича Хуциева — стыдно... Я испытываю какую-то личную ответственность, я готов собирать деньги, чтобы этот выдающийся мастер, наш великий современник мог закончить свой фильм. Давайте организуем какой-то фонд - я даже готов отдавать часть зарплаты. Если еще кто-то хочет поддержать Хуциева, буду рад. Может быть, этим займется Олег Шухер — один из его любимых учеников, очень талантливый человек, декан факультета режиссуры во ВГИКе. Призываю: Олег, откройте какой-нибудь счет, чтобы Марлен Мартынович мог завершить свой фильм с Чеховым и Толстым. Иначе мы рискуем потерять и Хуциева, и Чехова, и Толстого, и всех, с кем через Марлена Мартыновича мы можем хотя бы как-то общаться, и в пространстве которых мы можем находиться.
Испытываю радость и счастье, что эта горстка людей в крохотном зале вчера все-таки собралась, и испытываю ужасный стыд и позор, что этих людей было мало, и оттого, что вчерашний вечер никак не влияет на культурную жизнь — ни Москвы, ни России.