iosifraihelgauz

Есть такая русская поговорка. И недавно, оказавшись вначале в Армении, а затем почти сразу же в Болгарии,  я обнаружил в ней очень глубокий и важный смысл. Обе эти страны – совсем малы. Население Армении – чуть более трех миллионов человек, население Болгарии – 7 миллионов 200 тысяч. В сумме – меньше, чем в Москве. Обе эти страны не имеют  с Россией общих границ. Обе имеют с Россией много общего в историческом прошлом. Обе страны сегодня живут в бедности, хотя одна из них – вроде бы член Евросоюза, а другая находится в полнейшей блокаде от окружающего мира.

Путешествуя по Армении и Нагорному Карабаху, я встречался с людьми самых разных социальных слоев и статусов – от президента и Каталикоса Нагорного Карабаха до простых деревенских бабушек, радостно поивших нас вкусным свежесваренным кофе. То же было и в Болгарии: я встречался с художественным руководителем Национального театра Софии Павлом Васевым, а в Армении – с главным режиссером Русского драматического театра Александром Григоряном. Везде я обнаружил одно: это – наши соседи, наши давние братья по соцлагерю, которые до сих пор не растеряли уважения, любви, интереса к русской истории, культуре, языку, людям и, что самое главное, - не утратили в еры в дальнейшие перспективы наших отношений.

Я подумал, что мы вкладываем безумные деньги в Чечню – в наш Кавказ.  Но Армения  тоже наш Кавказ. Во всяком случае, мысль эта не покидает ни на минуту, когда путешествуешь по этому прекрасному горному краю. Фантастическое расположение к России – и болгар, и у армян. Не говорю уже о другом нашем великом соседе – Украине, начальнике которой шарахаются от Европы к нам и обратно, не спрашивая мнение своего народа. Для меня – тяжелейший урон разрыв тесных связей с Грузией, с Прибалтикой. Вот сейчас я приглашен на дни Одесской культуры в Таллинн – все делается с большим размахом. А только что мы в Москве провели дни Одессы в нашем театре. Между прочим, без всякой поддержки. Я не политолог, не специалист в геополитике. Я просто призываю к добрососедству.

На этих фото – мои впечатления от поездки. Просто виды Армении. А в Болгарии я снял трогательную сценку: старички возле своего дома престарелых – а на стене висят некрологи с портретами их ушедших товарищей.

Праздники девальвируются. Первое мая когда-то присвоили себе  профсоюзы;  теперь этот день обретает совсем уже политический оттенок: первый день весны в этом году отметили шествием во главе с тандемом.

А то, что происходит позавчера, вчера, сегодня… совсем не празднично. Полиция, посадки, пустая тревожная Москва…

Ноябрь (было седьмое, теперь, кажется, четвертое – или шестое?) совсем размыт.  Каких поляков, когда и за что мы побили – вряд ли кому-то сегодня интересно. Впрочем, нет – интересно, сколько дадут выходных дней. Не тронут пока Новый Год.  И есть один праздник, на котором могут сойтись люди разных поколений и разных взглядов  – 9 мая.

Особый праздник. Это Победа, праздник моих родных и близких. Мои дедушка и бабушка погибли в эшелоне во время бомбежки, после которой мама и ее сестра остались сиротами.

Это мой папа. Который прошел войну от первого до последнего дня, кавалер Ордена Красного знамени, двух орденов Славы, медалей за взятие всех европейских столиц. Папа, который дошел до Берлина, расписался на Рейхстаге. Два года назад я увидел его подпись  своими глазами. В майские дни 1945 года в Берлине прошло состязание союзнических армий по мотогонкам. Мой папа выиграл соревнование у англичан, американцев и французов, за что от маршала Г. Жукова получил именной мотоцикл.

Для нашего театра и для многих – это еще и день рождения Булата Окуджавы.

PS. И еще. После перепоста на «Эхе Москвы», я получаю немало комментариев к своему блогу. Примерно в каждом пятом содержится окрик: «с такой фамилией мог бы и помолчать». Так вот, мой папа с такой же фамилией защищал свою страну и именно эту фамилию написал на стене Рейхстага.

Недавно из сообщений СМИ узнал, что коммерческие вузы в этом году претендуют на бюджетные места. То есть требуют, чтобы какую-то часть обучения студентов оплачивало государство. Ничего не зная о технических и гуманитарных вузах, хочу высказаться о театральных. Наступило время - май, а потом и начало июня - когда телефоны всех служб нашего и других московских театров, разрываются от звонков выпускников актерских факультетов театральных вузов, желающих «показаться».  Когда звонят выпускники мастерских Райкина, Женовача, Покровской, Князева, Фоменко, Кудряшова, Каменьковича, Крымова (они преподают в разных институтах), мы их всегда приглашаем, прослушиваем, беседуем. Потому что знаем твердо: они прекрасно подготовлены. И наша небольшая труппа, сформированная, в основном, из моих выпускников ВГИКа и ГИТИСа, иногда пополняется выпускниками других уважаемых вузов.

Однако кроме ГИТИСа, Щепкинского, Щукинского институтов, ВГИКа, Школы-студии МХТ появилось множество учебных заведений с актерскими факультетами: Академия славянской культуры, Высшая школа изящных искусств, Академия Культуры искусства и прессы, Гуманитарный институт телевидения и радиовещания, Новый гуманитарный университет Натальи Нестеровой и т.д. и т.п. Многие известные учебные заведения вдруг создали театральные факультеты, в том числе и МГУ. А что творится в провинции, где московские и петербургские вузы открывают свои «филиалы». Но из кого же рекрутируется профессорско-преподавательский состав? Ведь людей, которые способны учить актерскому мастерству, режиссуре  вовсе не так много.  Даже в хорошо известных мне ГИТИСе и ВГИКе есть большое количество неквалифицированных преподавателей. Убежден, что наше дело - актерское мастерство и режиссура - требуют такого же знания технологии, как инженерное дело, математика, химия. Но при этом наша технология очень подвижна. И мне кажется, что преподавать могут только те, кто сам своим трудом,  мастерством, владением технологией может показать ученику, как нужно работать. В моей мастерской в ГИТИСе преподает народный артист Альберт Филозов, которого студенты каждый день могут увидеть в разнообразнейших ролях на сцене театра. Преподает народный артист Александр Галибин, с работами которого в кино и театре тоже можно познакомиться в достаточном объеме. Преподает выпускница моей мастерской заслуженная артистка Ольга Гусилетова. У нее есть студенты, старше ее по возрасту,  но то, что она делает на сцене, дает ей абсолютное право на преподавание.

В большинстве  «липовых» вузов, самозванных академий, к огромнейшему сожалению, преподают люди либо никогда не выходившие на профессиональную сцену, либо давно ее покинувшие. Поэтому, когда мы смотрим  работы, показанные их учениками, то хочется все это отнести к жанру театральной пародии на некий старый, банальный, провинциальный театр, где артисты-персонажи элементарно не видят, не слышат, не общаются друг с другом. К большому сожалению, этой болезнью заражен и мой родной любимый ГИТИС. Я наблюдаю в некоторых мастерских и кафедрах боязнь допустить к преподаванию действующего режиссера или артиста, поскольку он может составить конкуренцию несменяемым руководителям мастерских. Мастер подбирает безработных, но преданных ему лично подмастерьев, которые никак не проявили себя работами в московских театрах.

Откуда берутся студенты этих «академий»?  Из не поступивших в ГИТИС (Щуку, Щепку, Школу-Студию). Детям хочется учиться на артистов, родители платят. И дают деньги безграмотным педагогам, не понимая, что калечат собственных детей. Которые, получая дипломы (все эти «шарашки» выдают дипломы «государственного образца»), начинают устраиваться на работу в театры. И очень удивляются, что их никто не берет…

Я довольно регулярно участвую в разных телевизионных шоу, в том числе и в передаче Третьего канала «Право голоса».  Это политическая передача, в которой некое актуальное и тревожащее общество событие обсуждается с разных (часто противоположных) сторон.  Устроители подчеркивают что название отражает их принцип:  право голоса имеют все. И вот вчера прошла передача, которая снималась за сутки до эфира.   Она была посвящена голодовке Олега Шеина в Астрахани. Когда я пришел на съемку, то увидел в студии там  семь-восемь мужчин со значками депутатов государственной думы, которые пили чай, мирно общались, ведя дружескую беседу о проблемах жизни страны.

Потом нас вывели на площадку; оказалось, что половина – представители «Единой России», половина -  «Справедливой  России».  Меня почему-то определили на сторону последней. Пока нам подвешивали микрофоны и загоняли в студию массовку, которая за небольшое вознаграждение сопровождает передачу аплодисментами, милая беседа продолжалась. Но вот ведущий скомандовал: съемка! И все участники в одно мгновение превратились в  злейших врагов, обвиняющих друг друга в нарушении законности, несоблюдении национальных интересов, предательстве и бесчестии. Я повелся на это, и, несмотря на то, что никак не симпатизирую ни той, ни другой «России»,  стал очень серьезно и эмоционально досказывать что невозможно доверять Чурову, что люди превращены в  массовку, готовую аплодировать по любому поводу.  И я тут же это доказал, скомандовав своим режиссерским голосом: «аплодисменты», после чего вся студия разразилась овациями. Я был счастлив, что все это увидит страна… Но не тут-то было. Посмотрев на следующий день готовую передачу, я увидел, что все мои заявления оказались совершенно невостребованными, что передача была сделана по принципу «нашим и вашим» - лишь бы был «спор», что некий редактор гораздо лучше знает, что и как следует говорить всем партиям и уж тем более, по наивности примкнувшему к ним режиссеру Райхельгаузу.

Передача оставила в моем сознании ощущение, которое я могу назвать словом «подмена». Думается, что сегодня это – ключевое слово. Несколько лет назад я увидел на перекрестке Тверской улицы и бульваров как некто раздавал журнал «Флирт». Как и многие другие люди, я взял его в руки, понял, что это реклама услуг проституток и выбросил его, подумав, что городские власти, видимо, не считают нужным реагировать на такую откровенную пропаганду проституции в Москве. С огромным удовольствием я вижу, что сегодня этот журнал уже почти никто не берет. Люди начинают понимать, что это подмена.

Недавно встретился с известным  организатором театральных антреприз, который мне печально сообщил, что скоро все артисты репертуарных театров, зарабатывающие сейчас в антрепризе, будут свободны, потому что московские антрепризы в провинции уже не покупаются. То есть, и здесь подмена не проходит.

Еще пример. Распространили информацию: Путин больше не будет лидером «Единой России». Что же – партия выберет нового? Ничего подобного. Уже известно, что Путин и Медведев произвели очередную рокировку. Тандем идет нога в ногу.  Но для всех эта подмена настоящей демократии ее имитацией – очевидна.

Модная тема: РПЦ, крестовый поход против кощунствующих вероотступников во главе с злосчастными Pussy Riot. Тошнит уже и от тех, кто на них нападает и от них самих. Но главное, что мы вновь видим политическое кабаре, в котором  патриарх,  говорящий как будто бы о милосердии выглядит, как грозный политик, потрясающий кулаками. Но люди разобрались и в этой подмене: по официальным источникам в молитвенном стоянии возле Храма Христа Спасителя приняли участие 65 тысяч человек, большинство из которых были привезены на автобусах (технология известная). А что сам Храм, который содержится на колоссальные государственные субсидии? Храм, в котором бойко торгуют ювелирными изделиями, делают немалый бизнес на платной парковке и на сдаче в аренду помещений для корпоративов? Так что это – храм или очередная подмена?

Эти примеры можно множить.

Но есть счастливое ощущение: подмену стали распознавать. И чем дальше, тем труднее ее будет втюхивать.

Когда-то в советские времена была такая популярная телепередача «Человек и закон». Людям подробно объясняли значение каждого закона, рассказывали, как он реализуется. А в стране царило полное беззаконие. Я вспомнил об этой передаче недавно, оказавшись в обществе очень серьезных людей, в том числе олигархов.  Они обсуждали дела в стране, в частности, в Москве. И я услышал, что прошлый мэр Лужков очень любил театр, и поэтому построил более двадцати новых театров. А новый мэр не любит театры, не ходит туда, считает это ерундой, поэтому театров больше строиться на будет. А наш президент очень любит спорт и вооружение, поэтому то и другое будет финансироваться, а музыку он любит на уровне Расторгуева и «Любэ». А когда к нему лично обратился Евгений Миронов и попросил денег – ему не отказали, дали. Потому что в этот момент он принял именно такое решение. Не собираюсь обсуждать мэров, президентов. У всех у них есть большие заслуги перед Отечеством; есть и проступки. Вопрос в другом: все решается по принципу – «нравится - не нравится, люблю – не люблю». Но не по закону. Возможно, симпатии какого-нибудь президента Америки тоже находятся на стороне тех или иных корпораций. Но трудно представить, что Барак Обама снимает трубочку и в частной беседе рекомендует своим чиновникам поступить тем или иным образом. Закон ему это не позволит. Его реально действующий американский парламент, его две палаты, его реальные (!!!) конкуренты на выборах. Все это не позволит  нарушить закон. Даже в «коррумпированной» Италии, где уж такой обеспеченный премьер, такая мафия, но, тем не менее, закон срабатывает. Сейчас устроили жесткую борьбу со стоянками в центре Москвы – большие штрафы, взыскания.  Хочется узнать – это для всех? Если для всех, готов в первых рядах оставлять машину на перехватывающих парковках. Или опять найдутся те, кто предъявит разрешающий «документ»? А эта абсолютно беззаконная сегодняшняя полиция, которую, по последнему анекдоту, скоро переименуют в гестапо? Они же просто существуют вне закона.

А что происходит сейчас в Астрахани? Плохо знаю, кто такой Олег Шейнин – кажется, он в 1993 году был на стороне парламента. Так что мы с ним вроде бы даже находимся «по разные стороны баррикад». Но сегодня готов выйти на митинг в его поддержку, потому что он борется за соблюдение закона.

Все, что у нас происходит – хорошее, плохое – происходит по воле конкретных людей. Характерный пример Пермский край, где губернатор любит современное искусство. И вот там уже Борис Мильграм (талантливый режиссер, работавший в нашем театре), там Марат Гельман (опять-таки, талантливый человек), там процветание авангарда. Но там же прижимают и мешают работать другому талантливому человеку – писателю Алексею Иванову, который  исповедует другие идеи, другие формы. Почему так происходит? Потому что решения принимаются не по закону, а по вкусу власть предержащих. 

Только что мы получили деньги от Департамента культуры на проведение гастролей в Одессе. Это не коммерческие гастроли, но очень важные и для нас, и для Одессы – расскажу об этом в отдельном блоге. Мы очень благодарны за эту помощь. Но получили мы ее потому, что нас лоббировали на высоком уровне – помогла моя личная дружба. Но не закон.

РПЦ приняла на заседании Высшего Церковного Совета документ, который вчера был зачитан во всех церквях России. Начинается с потрясающей фразы: Русская Православная Церковь, совершая миссию проповеди Евангелия, демонстрирует активную позицию по многим злободневным вопросам…» Звучит грозно… То есть, именно в сейчас, в Страстную неделю когда должно торжествовать милосердие, человеколюбие, когда желание объединить,  понять, простить  должно быть главным, церковь делает нечто прямо противоположное.  Зачитанный с амвонов документ, легко мог выйти из администрации президента, из любых чиновничьих структур, которые защищают себя от народа. Полное ощущение, что над ним работал какой-то аппарат, группа функционеров, политиков из движения «Наши». Вот наугад несколько формулировок:  «ложные ценности агрессивного либерализма»… «нападки на Церковь выгодны тем, чьи меркантильные интересы ущемляются…», «Церковь непреклонна в своей позиции неприятия таких антихристианских явлений, как … свобода выражения всех желаний»…  «В этих условиях  всем нам важно сохранить единомыслие». Что это за единомыслие? Это та самая вертикаль, когда все думают одинаково? РПЦ де-факто стала государственной структурой. Выступление Кирилла ничем не отличается от выступления любого государственного чиновника. Может быть не  этим проклятым либералам пора одуматься, церковным функционерам, присвоившим себе функцию Господа Бога. Кстати, Бог лишь пару раз упомянут в этом циркуляре, зато Церковь – раз двадцать. Извините, а что, может быть, церковь – это администрация Господа Бога? Жутко стыдно и неприлично. Вчера по ТВ в очередной раз обсуждают этих девочек из Pussy Riot. Выступает Чаплин. (Кстати, надо бы ему  взять псевдоним, а то невольно сравниваешь его с тем Чаплином, который был намного талантливее и в тысячи раз добрее). Участники дискуссии что-то пытаются сказать, но он пророчествует: Вы будете прокляты! Ощущение, что у них есть инструмент проклятия, отлучения, объявления изгоями. Мне не важно, кто дал человечеству  заповеди, сформулированные в Главной книге. Сегодня полное ощущение, что великие нравственные идеи хотят приписать себе вот эти люди, которые так же далеки от высокого, духовного, душевного, как их коллеги в руководстве нашей страны далеки от реальной свободы, от реальной демократии, от реальной заботы о живом человеке. 

Когда-то я ставил в Америке спектакль. Для проведения кастинга получил альбом с фотографиями артистов, многих из которых уже видел в постановках. Предложил продюсеру распределение ролей. Продюсер мой выбор одобрил, но в отношении двух выбранных актеров сказал: вы не можете взять двоих – либо один, либо другой. Почему? Дело в том, что они год назад были заняты в неком спектакле; на репетиции у них возник скандал, один другого оскорбил, и суд запретил им приближаться друг к другу ближе, чем на сто метров. 

Там же я получил еще один урок. Довольно эмоционально что-то объяснял артисту, и артист все время от меня отступал.  Я спросил, почему он отступает, может быть, запах плохой. Он мне стал что-то объяснять, и с помощью смущенного переводчика я, наконец, понял: в Америке нельзя приближаться к человеку ближе, чем на метр. Потому что это его личное пространство. Это закон. И в третий раз мне дали понять, что такое это пресловутое privecy, которое для них свято и которое они так тщательно оберегают. Я принес директору сделанное мной фото: к его столу наклонилась секретарша, чтобы подписать какую-то бумагу, а он в этот момент скосил взгляд на ее бедро. Бедняга так испугался – попадись это шутливое фото в недобрые руки – и суда ему не миновать!

 К чему это все? А вот к чему. Несколько дней тому назад я написал в ЖЖ о создании партии «Некурящих». И вот снова возвращаюсь к этой теме. Потому что в мое пространство все время врываются. Стоит человек и очень громко говорит по телефону: я не хочу этого слышать, но я для него не существую. Другой человек позволяет себе пить пиво и разговаривать матом – не хочу этого слышать, особенно, если иду с мамой или с дочерью. Не хочу входить в лифт с человеком, только что (мимо урны, разумеется) бросившим сигарету, и терять сознание, вдыхая то, что он выдыхает.

Мир давно уже начал курить цивилизованно. Лет тридцать назад в американской армии был введен запрет на курение в тот момент, когда некурящих стал 51 процент.  Все-таки правила ориентированы на большинство. И в нашей стране большинство не курит: не курят маленькие дети, не курят беременные женщины (если они нормальные женщины, конечно), не курят нездоровые люди, не курят очень здоровые люди. И они имеют право на чистый воздух вокруг себя. Я не хочу жить в атмосфере чьего-то мата, пива, сигарет, вони. А хочу жить в понимании пространства как пространства человеческой жизни, как пространство чистого воздуха в культуре, в образовании, в политике, в экономике. Призываю людей объединиться. Назовем это партией, движением, чем хотите. Единственная наша цель – свободный человек в свободном пространстве с чистым воздухом, с чистыми руками, с чистыми руководителями на всех уровнях, с чистыми подчиненными, с горизонталью общения, а не с давящей вертикалью. Хорошо бы широко раскинуть руки для приветствий, для объятий, для диалога со свободными людьми.  Не посягая на тот пространственный метр, который человеку должен быть гарантирован.

Если вы готовы присоединиться – откликнитесь. Если среди вас есть юристы, знающие, как правильно организовать общественное движение – подключайтесь. Нас уже много.